ФИШТ-95

Летом 1995 года Петербургский Клуб Спелеологов организовал экспедицию на южный массив Фишта (рук.В.Рысцов и Л.Спиридонов).

Для питерцев этот район стал родным, особенно после закрытия Абхазии. Не проходит ни одного летнего сезона, чтобы здесь не побывали наши люди. Спелеологов, посетивших этот прекрасный район более двух раз зовут "фиштюками", а женщин, естественно, надо бы называть "фиштюшками" или "фишчушками" — не очень благозвучно, зато красиво. Пора уже присваивать и звания "Заслуженный Фиштюк", "Народный Фиштюк".

Народных Фиштюков у нас не было, но заслуженных оказалось достаточно, чтобы не лезть в очередной раз в пещеру Парящая Птица и не становиться "Заслуженными Парильщиками". Решив заняться поиском и прохождением новых пещер, мы отказались от коммунального проживания на основной, изрядно загаженной площадке возле Парящей и обосновали новый лагерь на краю ущелья Колорадо в маленьком зеленом оазисе среди снега и камней.

Первый же день поиска показал, что тут сильно не разгуляться. Все группы находились на прямой видимости и слышимости от лагеря. „

Истошный крик дежурных: "Обедать!" - с разбегу ударился о стену ущелья, многократно усилился и повторился каменным эхом. "Обедать! Обе-дать' 0-бе-да-а-ть!!!"

Он был услышан не только всеми нашими группами и москвичами, стоящими на седловине под Фиштом, но и дикими заповедными козлами. Все группы людей и зверей пришли в движение: наши все побросали и побежали в лагерь, москвичи выскочили на седловину и стали возбужденно подпрыгивать и махать руками, козлы с нечеловеческой скоростью понеслись вдоль обрыва, рискуя сорваться и разбиться.

Именно в этот момент всеобщей активности и была найдена самая глубокая и перспективная пещера СП N 3.

Крики прервали наши с Лариской (Лариса Жиганова) научные изыскания. Мы сидели возле маленькой трещинки, бросали в нее камешки и замеряли время долетания до дна. Время мы вставляли во всем известную физическую формулу и получали глубину около 40 м. Это нас очень радовало и умиляло.

Через несколько дней мы вернулись к трещине, раскопали ее, засунули бухту веревки 40 метров, я пристегнулся и во всей спелеосбруе начал погружение. Вскоре штурм завершился. Глубину пропасти я легко вычислил, отняв от длины моего тела размер головы. Получалось ровно 1.5 метра. Но в тот исторический день мы еще не знали, какую рокировку готовит нам жизнь.

Прервав изыскания, мы стали спускаться и натолкнулись на небольшой провал, наполовину забитый снегом. Камни падали метров на восемь и застревали в снежнике. Ничего интересного это не предвещало. Лариска все же сложила маленький турик из 3-х камней, и мы резво пошагали в направлении к лагерю, предвкушая обед.

Так буднично и походя была найдена пещера, которую мы проходили затем до самого конца экспедиции.

...Третий час мы с Мишей Сидоровым, сменяя друг друга, бьем кувалдой по огромной монолитной глыбе, преградившей нам путь на глубине 50 м. Шансов разбить ее у нас ужасно мало. Мы напоминаем двух туповатых дятлов на линии электропередачи. Сколько ни бьем, а ничего не отваливается. Мишка раз за разом равномерно лупит в одну и ту же точку монолита. Я отдыхаю и вспоминаю аналогичную ситуацию на Бзыбском хребте.

- Мишка, - говорю я ему, - вот помнится, мы с Антоном колотили как-то в пещере большую глыбу. Колотили, колотили, а потом хрясть! - она и раскололась пополам...

Не успел я договорить, как он ударил со всего маху — хрясть! — и от монолита отделился большущий "чемодан" килограммов на сто.

За "чемоданом" оказался 30-тиметровый колодец. Уже на середине колодца я услышал радостные вопли Мишки. Он спустился первым и обнаружил огромный колодец.

- Леха, ты послушай, как летит! - кричал он, отправляя в полет очередную глыбу.

На краю этого колодца мы в полной мере ощутили радость первопрохождения. Сумасшедший эмоциональный подъем захлестнул нас. Мы орали, прыгали, обнимались, швыряли множество всяких камней, и, если бы колодец был поменьше, мы непременно завалили бы его до полной непроходимости.

Пещеру мы прошли до глубины 200 м. Она принесла нам много волнений, радости и разочарований. Большой колодец оказался семидесяткой без всяких перспектив на дне, и только через два дня мы ^ обнаружили трещину в стенке на высоте 6-ти м, которая вывела нас вновь на продолжение. Колодцы пошли за колодцами, появился большой ручей, и мы с Валей Рысцовым, спускаясь, удивлялись и восхищались тому, как гладко у нас все идет, когда вдруг пещера сузилась до размера неширокого меандрирующего хода, куда и нырнул наш шумливый ручей. Пара меандров, которые мы не смогли пройти с наскока, интересный колодец вверх и плюс отличное место для подземного базового лагеря - это хороший задел для будущих экспедиций. К тому же Валентин с Митьками (Татьяной Абрамовой и Митей Березницким) нашли еще пару хороших пещер 50 и 70 м.

Да и не сказала свое последнее слово наша ветеранша - пещ.Л-3 (Холодильник). С нами поехала Лида Иванова — неоднократный чемпион соревнований по топосъемке.

- Лариска, где же тур со свечкой? - строго вопрошала Лида, разбираясь в куче замусоленных бумажек двухлетней давности, разбросанных по всей палатке. Два года назад Лариска с Аленой Лебедевой провели титаническую работу по топосъемке пещеры, но не смогли построить план полностью из-за нерадивых помощников мужского пола.

На этот раз женская двойка категорически отказалась от помощи сильной, но безалаберной половины человечества. Они поздно ушли и вышли из пещеры только ночью — чумазые, уставшие, но счастливые и довольные...

Скоро наступит лето. И мы снова поедем на Фишт, где нас ждут пещеры, новые открытия и любопытные горные козлы (по-научному серны).